NETFLIX ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ОРИГИНАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ NETFLIX
Тебе лучше поторопиться.
Мы всё равно не успеем.
Успеем. Мы должны.
Передохни.
Моя очередь.
«Успеем. Мы должны».
В этом был весь мой брат, Генри.
Всегда уверенный, что всё будет так, как он хочет.
Что земля просохнет как раз к посеву хлопка.
Что мы выкопаем яму до начала грозы.
Проклятье!
- Господи! - Что такое?
Это могила раба.
С чего ты взял?
Убит выстрелом в голову.
Видимо, беглый.
Значит, заканчиваем.
Почему это?
Я не похороню отца в могиле раба.
Он бы этого не перенес.
Помоги вылезти.
У нас нет выбора.
Ну всё, брат, заканчивай!
Заканчивай!
Выбирайся оттуда!
Давай!
Давай.
Проклятье!
- Держись, Джейми. - Никак.
Я принесу лестницу!
Генри!
- Генри, где ты? - Я здесь!
В этом был весь мой брат, Генри.
Всегда уверенный, что всё будет так, как он хочет.
И его младший брат...
Джейми.
...никогда бы его не предал.
Вылезай. Да что с тобой?
Я думал, ты... оставишь меня там!
Да зачем мне это?
Зачем мне это?
Для меня ферма – это сплошная грязь...
...облепившая ноги, засохшая в волосах.
Грязные следы от ботинок на полу.
Даже сны мне снились коричневые.
Давай, поднимаем.
- Вот так. - Подержи... Давай!
- Погоди. Отпусти... - Стой.
Поднимай, Джейми. Еще чуть-чуть...
Стой. Давай передохнём.
Может, перекинуть веревку по длине? Возьмемся за концы.
Гроб слишком узкий. Опять упадет – разобьется.
- Можно попробовать. - Нет!
- Хэп! - Генри.
- Хэп! - Генри, не надо.
Случившееся – не моя вина.
- Я предупреждал парня. - Пусть едут.
Хэп!
Хэп, подожди!
Не поможешь нам, Хэп?
Нужно опустить гроб в могилу.
Хэп?
Мне был 31 год, я была старой девой,
когда познакомилась c Генри Макалланом весной 1939 года.
Жила с родителями в доме, в котором выросла.
Мой мирок был узок,
и он спас меня, вытащив из этой клетки.
Правда? Он сказал мне, что вы окончили университет.
Я инженер.
- Из Миссисипского университета. - Да.
Слышала, Лора? Настоящий инженер.
Вот это да.
Наша Лора тоже имеет образование.
Педуниверситет Теннесси.
Мы так ею гордимся.
Моя сестра – самая умная из всех нас.
И в школе лучше меня училась. Мне постоянно этим тыкают.
Да, она умница.
Лора, поиграй нам на пианино после ужина.
Слышали бы вы, как она поет! Ангельский голосок.
Сыграй что-нибудь для мистера Макаллана.
- Мама. - «Аве Марию», мою любимую.
- Вам очень понравится. - Мама.
Что?
Тедди пригласил сюда своего нового начальника
не для того, чтобы слушать псалмы.
Давай спросим у него самого. Мистер Макаллан?
Не хотите послушать музыку после обеда?
Мне нравятся псалмы.
Ему нравятся псалмы.
Я раньше не знала мужского внимания и теперь не могла им насытиться.
Как глоток свежего воздуха после искренней жалости
и неискренней доброты, которые доставались старым девам.
- Точно. - Итак...
Он очень отличался от меня. Больше молчал, чем говорил.
Был уверен в себе.
И всё?
Ну...
Не скажу, что была по-настоящему влюблена...
Но я была так благодарна, что остальное не имело значения.
В выходные из Оксфорда приедет мой брат Джейми.
Хочу вас познакомить.
А вот и он.
Брат!
- Прекрасно выглядишь. - Ты тоже.
Здешний климат тебе полезен.
Или дело в чем-то другом?
Мисс Чаппел, это мой брат Джейми.
- Очень приятно. - Взаимно.
Он мнит себя героем одной из этих его пьес.
Да, но кем, братец? Гамлетом? Фаустом? Генрихом V?
Тем, кем сможешь на хлеб заработать.
А Вы что скажете?
Вы больше похожи на Пака.
- А это еще кто? - «Как глупы люди – погляди!»
Это такой озорной дух.
Эльф. Прости, братец. Я пытаюсь произвести впечатление.
Мисс Лору не так-то легко впечатлить.
- Идем? - Да.
Я уже рассказал Паппи, что ты здесь.
Я хочу послушать.
И тут меня стало засасывать под воду,
я оглушен, весь в крови. Ну, думаю, пропал.
Еще одна жертва Великого наводнения 27-го года.
- И ты об этом молчал? - Это еще не всё.
А что потом?
Я увидел мерцающий свет,
- как от звезды. - «Мерцающий».
Ко мне протянулась рука, и я решил, что это сам Господь.
Но нет. Это был мой дорогой брат Генри.
- Ты спас ему жизнь. Ты герой. - Это так.
А что мне было делать? Дать ему утонуть?
Выпьем за будущее, что бы оно нам ни уготовило.
Желаю тебе счастья, здоровья и процветания,
а ей, если она примет тебя, множества ребятишек.
Люблю вас обоих.
Ой, пузырьки.
Не возражаешь, если я потанцую с твоей дамой?
Мисс Чаппел, Вы позволите?
С удовольствием.
Джейми смотрел на мир другими глазами.
А когда он смотрел на меня, я переставала быть невидимкой.
Спасибо, ребята.
- Я скоро. - Конечно.
Ты сегодня особо красива.
Спасибо.
Джейми так влияет на девушек.
Они сияют в его присутствии.
Я вижу, ты ему понравилась.
Ему наверняка все нравятся.
Все, кто в юбках, – это точно.
Предложение Генри сделал не так, как я себе представляла.
Он не вставал на колени, просто сказал как отрезал.
Генри не был романтиком.
Он был из другого теста.
- Да? - Да.
Я любила семейную жизнь.
Принадлежать Генри, ждать его дома –
это было мое предназначение на земле.
А когда родилась Аманда Ли, я стала принадлежать ей.
Но наступил день, изменивший всё.
Навсегда.
7 декабря 1941 года –
эта дата навеки покрыта позором.
Соединенные Штаты Америки...
...внезапно и подло атакованы...
...флотом и авиацией Японской империи.
США не были в состоянии войны с этой страной,
но по инициативе Японии...
Папа одолжил грузовик, чтобы меня отвезти.
Это я помню лучше всего.
Начало и конец...
...они всегда запоминаются.
Спасибо.
Будем молиться за тебя.
Хорошо.
Не забывай о нас.
Не забуду.
Береги себя.
Ладно.
Справитесь тут? Помогайте матери.
- Да? - Ладно.
Не подпускайте к Лили Мэй дрянных мальчишек.
- Возвращайся. - Вернусь.
Возвращайся.
Понял?
- Люблю тебя, ма. - И я тебя, сынок.
Спасибо.
Я не могла обернуться.
И не обернулась.
Говорят, смотреть кому-то вслед – к несчастью.
Я держала его сердце в своих руках.
Я чувствовала его биение.
Он был теплым и живым.
Я знала каждую его клеточку.
Всё, что я могла сделать, – не оглядываться.
У меня нет любимчиков.
Я всех люблю одинаково.
Как любая мать.
Но в те четыре года...
Всё время, пока его не было...
Я молилась только за него.
Господь меня простит.
Ну давай.
Копай.
Давай, Руэл. Копай.
Когда закончим, будет готов ужин.
Какая польза от бумаг?
Мои деды и прадеды, бабки и прабабки,
отец и мать
пахали, рыхлили, сеяли, поливали, растили, собирали,
сжигали и снова пахали.
Всю жизнь работали на этой земле,
которая никогда не будет принадлежать им.
Работали до седьмого пота, вместе с потом истекали кровью,
истекая кровью, умирали.
Умирали с той же грязью с этих 200 акров под ногтями.
Умирали от тяжелой работы на земле, которой им никогда не владеть.
Умирали, не завершив дела.
И всё же закон говорит,
что тебе нужны бумаги. Бумаги, не дела.
Кельвин купил этот участок.
А его друг Лео – здесь.
Похоже, вот тут есть пара акров.
Вот бы забор можно было отлить из свинца.
Свинцом их обычно сносят.
Уже недолго осталось, да, пап?
Через год в это же время
у меня будет 50 акров хлопка, 50 – овса и 50 – риса.
Дурачок, рис здесь не растет.
Не называй брата дурачком.
- Я всё равно его выращу. - А я не буду фермершей.
- Буду стенографисткой. - Кем-кем?
Это вроде машинистки.
- Цветных машинисток не бывает. - Она будет первой.
Кстати, милая...
Я купил ферму в Миссисипи.
Мы переезжаем через три недели.
Она в 60 километрах к югу от Гринвилла.
Большой старый...
...дом с крыльцом, фиговое дерево...
Там четыре спальни, девочкам понравится.
Но нам и здесь хорошо.
Там у каждой будет своя комната. И у Паппи тоже.
Паппи?
Теперь мамы нет, и нам за ним присматривать.
У нас 200 акров плодородной земли. Только представь.
- Ты что-то примолкла. - Я удивлена.
Ты же знала, что я хочу собственную ферму.
- Нет. - Я тебе говорил.
Генри, я понятия не имела.
- Я... - Я бы запомнила.
Ну так я тебе сейчас говорю.
Тебе там понравится.
Вот увидишь.
Дорогая.
- Мне нравится крыльцо. - Ага.
А кому какая комната достанется?
Давай, выходи. И ты тоже.
Подожди меня.
Хочешь забрать себе лучшую комнату?
Так, да?
А что это вон там, а?
Под ковриком должен лежать ключ.
- Давай, возьми его. - Кто вы такие?
Мы Макалланы.
Новые арендаторы. А Вы кто?
Оррис Стокс. Я новый хозяин дома.
Я снял этот дом у Джорджа Саддета три недели назад.
Я купил дом неделю назад.
Саддет не говорил об арендаторах.
Тогда придется освежить ему память.
- Он уехал из города. - Я дал $100 задатка.
- А бумаги есть? - Паппи, мы руки пожали.
Я вручил ему задаток прямо тут, в гостиной.
Я ужинал с ним и его женой. Показал...
- Проваливайте. - Я показал ему фото малышки...
Тебя надули. Дурачина.
Олух.
Не думал, что мой сын может быть так глуп.
Мы можем пожить на ферме. Там есть дом.
Поживем на ферме.
У нас всё получится.
Вместе с ниггерами и рабочими?
В городе больше нет таких больших домов, Паппи.
Поверь, я проверял. Пойдем, сладкая.
Дорогая! Это она! Наша земля!
Один мой родственник, дядя Уилли,
купил участок во времена Реконструкции.
У него были бумаги.
Как-то прискакали четверо белых с оружием,
пригрозили его убить.
Законные бумаги моего дяди
порвали в мелкие клочки и развеяли по ветру.
Вот я и спрашиваю: какая польза от бумаг?
Этот мул сделал меня арендатором, но не фермером.
Мне захотелось иметь собственную землю.
С этого-то и начались проблемы.
Будешь приходить к нам на обед.
Зарплату будешь отдавать нам.
Не-а. Я поеду в Калифорнию или Чикаго.
Там цветные могут работать.
- Войны уже не будет. - Нет.
- Но Ронзел может вернуться раньше. - Не надо ему раньше.
- Это будет означать... - Раньше не вернется.
Доедайте. И помойте за собой посуду.
Здравствуйте.
Добрый вечер, мистер.
Генри Макаллан.
- А вы – Хэп Джексон. - Да, сэр.
Мы с семьей только что приехали.
Нужна ваша помощь с вещами.
- Так Вы новый владелец? - Да.
Я ждал Вас только через неделю.
Нам нужно разгрузить вещи и затопить печь до темноты.
- Хорошо? - Да, сэр.
Доброго вечера.
Пусть идет пешком.
Слишком далеко, и у нас мало времени до темноты.
Я не поеду с ниггером.
Он не может ехать с Лорой и девочками.
В кузове грузовика нет места. Паппи, прошу тебя.
М-р Макаллан был из Мемфиса, и думаю,
что он не отличил бы голову мула от его зада.
Сказал, что купит один из этих адских тракторов.
Только представьте.
Пахать землю машиной, а не руками, что дал Господь.
Наловлю рыбы.
Порядок, миссис Макаллан?
Да, спасибо.
Пусть починит ставни, а то замерзнем насмерть.
Разгружаемся, пока дождя нет.
Поставим здесь.
Отдохни, Паппи. Мы сами.
Я уложила девочек. Нужны одеяла.
Ладно.
Они должны быть где-то здесь.
Давайте, девочки.
- Сложи в углу. - Да, мэм.
«Повесть о двух городах».
«Грозовой...»
Ты умеешь читать?
Мой сын Ронзел меня научил. Он воюет под началом генерала Паттона.
Копает траншеи и чистит картошку?
Нет, он командует танком.
Армия ни за что не даст танк стоимостью в тысячи долларов
в руки какому-то ниггеру.
Вот мой сын Джейми – он боец. Летает на бомбардировщике.
Мой сын – сержант. 761-й батальон.
Их зовут «Черные пантеры».
Парень.
Знаешь, как называют ниггера в шевронах?
Енот.
- Дорогая, куда поставить пианино? - Сначала уложу девочек.
Нет места для пианино. А я где буду?
- В пристройке. - Я не буду там спать.
- Там даже пола нет. - Генри, пожалуйста.
- Места нет. - Выкиньте пианино.
Тут будет моя постель. Завесим шторкой.
Да, так можно.
Ни к чему спальня посреди гостиной.
Она меня гонит.
- Никто тебя не гонит. - Генри, можно тебя?
- Милая! - Генри.
Когда ты собрался везти нас в это Богом забытое место, я молчала.
Когда решил взять с отца, я молчала.
Когда Оррис Стокс сказал,
что тебя обманули с арендой, я молчала.
Но сейчас я тебе говорю: пианино останется здесь.
Это последнее напоминание о цивилизации.
Твой отец поспит в пристройке или в твоей кровати –
без пианино я здесь не останусь.
- Ты просто очень устала. - Нет.
Проклятье!
Мой прапрадед с рабами построил ферму, где я вырос.
Однажды дед велел мне выйти во двор, взять горсть земли и принести ему.
Потом спросил: «Что у тебя в руке?». Я ответил: «Грязь».
«Верно. Дай ее мне».
Я отдал, и он спросил: «А что в руке у меня»?
«Грязь», - говорю я.
«Нет, это моя земля. А знаешь почему?
Потому что я ее владелец.
Она моя.
А однажды станет твоей».
Но моей она так и не стала.
Паппи продал ее после наводнения.
Он говорил всем, что ее размыло.
Но это была ложь.
Он с радостью ее бросил.
Джейми стал пилотом бомбардировщика.
Это всё из-за меня.
Я взял с него обещание, что если он пойдет в армию,
то поднимется в небо.
Говорят, там бой чище.
Кажется, всё чисто.
Адам - слева.
Точно.
Ладно.
Я пропустил день рождения дочки. Она расстроена.
Мы скоро вернемся. Я тебя доставлю домой, Родж.
Ловлю на слове.
У тебя своя девочка с картинки, у меня – своя.
Только моя из журнала.
Дорогая семья.
Пишу вам из бельгийской деревушки Тилле.
Бельгия – это страна к северу от Франции. Тут красиво.
Папе бы понравилось... Много ферм.
Что это?
- «Вперед, в бой»? - Да.
Правда, когда вы получите письмо, нас уже отсюда переведут.
Мы никогда не сидим на месте.
- По местам! - Есть!
Выдвигаемся!
Вперед!
- Готовы. Поехали! - Вперед!
Ты пристрелил лошадь?
- Кто убивает лошадь, Карл? - Тот, кто...
- Даже не кормил ее. - Она съела мой табак!
- Это моя собственность! - Карл, хватит.
Я слышал достаточно.
Если ты не справляешься, я должен тебя уволить!
- Нет, Генри. - Сам знаешь!
Генри, пожалуйста.
У меня же Вера и девочки. И мы ждем малыша.
- Я говорю... - У меня же...
У меня жена и дети, Карл.
- Мне некуда идти. - У меня жена и дети, ясно?
Здесь не богадельня.
- Работаешь до конца недели. - Прошу!
До конца недели.
Потом собираешь вещи!
Жестокость - часть деревенской жизни.
Постоянно натыкаешься на что-то мертвое.
Мертвые мыши, кролики, опоссумы.
Находишь их во дворе,
чувствуешь, как они гниют под домом.
Еще убиваешь животных для еды.
Куры, свиньи, олени, лягушки, белки.
Ощипываешь, снимаешь шкуру, потрошишь и жаришь.
Ешь. Потом снова убиваешь.
Я научилась зашивать кровоточащую рану,
заряжать ружье и стрелять,
доставать из матки свиньи застрявшего поросенка.
Мои руки это делали,
но на душе всегда было тяжело.
Здрасьте, миссис Макаллан.
Здравствуйте, мисс...
Я Вера. Зови меня Вера.
Здравствуй, Вера.
Это одна их моих дочек, Альма.
Нам нужно поговорить.
Вы не можете нас выгнать.
Что, прости?
Нам некуда пойти.
Никто не наймет нас в разгар сезона.
Это не от меня зависит, Вера. Это решение мужа.
Я прошу Вас не выгонять нас.
Я же говорю: это не от меня зависит.
А если бы зависело?
Альма.
Дорогая семья.
Местные хорошо к нам относятся.
Они не такие, как наши белые.
Я скучаю по дому,
и они делают всё, чтобы мы чувствовали себя как дома.
Я им за это благодарен.
Ронзел.
Генри!
- Что? - Тебя жена зовет.
Изабель больна и, кажется, остальных заразила.
Иду!
У нее коклюш. Езжай за врачом.
Скажи отцу поставить кипятить воду.
Иди, Генри!
Иди!
«Вы бы это видели!
Ее платье так свя... сверкало.
Даже белые солдаты глаз не могли оторвать.
Скажи Лили Мэй,
что даже у Лины Хорн голос не такой мощный.
Пусть Руэл не бросает бейсбол.
Скажи Марлону,
что я хотел привезти ему снега, но он растаял.
Так что я привезу ему стакан воды».
Вот так.
«И...»
- Хэп! - Иду, сэр!
Хэп, мне нужна твоя жена. Флоренс.
У девочек коклюш,
а я не могу добраться до города - мост смыло.
Ты говорил, твоя жена – акушерка.
- Моя жена не врач, сэр. - Я понимаю,
но моей жене нужна помощь...
- Когда они начали кашлять? - Изабель уже пару дней кашляет,
а Аманда Ли начала пару часов назад.
Они еще заразные.
Она может дать вам лекарства, но с вами пойти не может.
Я тебе заплачу.
Я не смогу вернуться домой три-четыре дня.
- Кто позаботится о моей семье? - Прошу вас.
Моя жена в ужасе.
Я не могла позволить себе любить только своих детей.
Свою мать я помню в голубом отсвете...
...от предрассветных сумерек.
Луна еще светила,
когда она целовала нас с сестрами,
а мы притворялись, что спим.
Она уходила на работу,
чтобы будить поцелуем детей какой-то другой женщины.
Я поклялась, что всегда буду рядом со своими детьми.
Осторожно – ступенька.
- Это Флоренс. - Кто?
Она акушерка.
- Тут кто-то рожает? - Мост смыло.
- Она поможет. - Нужен врач.
Мост смыло.
- Что я могу? - Возьми ее.
У моих детей такое было.
Нужно их напоить.
Но сначала нужно вычистить мокроту.
Хорошо, что вы воду вскипятили.
Мистер Макаллан, вскипятите еще воды.
Я хочу к маме!
Это вычистит мокроту.
Надо было вести к врачу, когда кашель только начался.
Если что-то случится...
Теперь я знаю то, что знала моя мать.
С ними всё будет хорошо.
Ладно.
Если бы что-то случилось с детьми той женщины,
наша жизнь тоже была бы кончена.
Теперь я знаю, что она оставляла нас не просто из долга,
- а из любви. - Хочу пить.
Слышишь меня, девка? Мне нужно...
- Поднимешь этот нож... - Я знаю...
- ...я дух из тебя вышибу. - ...что любовь означала жизнь.
По нам стреляют. Что у вас там?
Я вижу цель. Огонь.
Хвостовой подбит.
Пли!
Нужно набрать высоту.
Влево! Вверх!
Есть, капитан!
Роджер! Эй, Роджер!
Строй нарушен!
Ну же, Роджер!
Передовой, как ты там?
Я с вами! Попал!
- Опасность слева! - Вижу!
Джереми!
Ответь мне!
Нет!
Мама?
Доброе утро.
Рада, что тебе лучше.
У нас хорошие новости.
Мы бы хотели дать тебе работу.
Помогать мне по дому.
Мне нужна помощь с детьми.
Готовить, прибираться.
У вас будет больше денег.
Мы им не принадлежим.
Мы платим аренду, собираем свой урожай – и всё.
Нас нельзя взять или бросить, как инструменты.
Ты же сам твердишь, что нужно копить
на собственную землю, чтобы ни от кого не зависеть.
- Это наш шанс. - Ты не должна на них работать.
Я не буду работать на них. Я буду работать на нас.
Я уже согласилась.
«Муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви».
«Кто найдет добродетельную жену?
Цена ее выше жемчугов.
Уверено в ней сердце мужа ее, и он не останется без прибытка».
Воскресные службы.
- Ты и правда их слушаешь? - Да.
А теперь ты послушай меня.
«В доме Отца моего обителей много.
А если бы не так, я сказал бы вам:
я иду приготовить место вам...
Чтобы и вы были, где я».
Это приносит мне утешение.
Мне приносит утешение знать,
что однажды проснуться утром мне будет легче, чем было до того.
Однажды утром...
...мои дети проснутся в другом месте.
Они откроют глаза и увидят другое небо.
Однажды мы сбросим петлю с шеи
и оковы с наших ног.
Однажды...
И я говорю не о далеком будущем, а об очень скором.
Да, скором!
- Однажды! - Однажды!
Я сказал...
Огонь!
Отличный выстрел!
Выбираемся из танка!
Все наружу!
Папа!
Держу!
Быстрее, на землю!
Нужен врач!
Как медленно тянется время.
Лежать в кровати, зная, что моя жена работает за меня.
У Флоренс все руки в мозолях.
Она потирает спину, когда думает, что я не вижу.
На другой день случился ливень.
Проливной дождь плотно утрамбовал землю.
Мы ничего не могли поделать.
Только сидеть и роптать. Тучи рассеялись через два дня.
Хэп, ты там?
Да, сэр.
- Как самочувствие? - Лучше, сэр.
Похоже, ты свое дело знаешь.
Семейная традиция.
Сколько еще проболеешь, как думаешь?
Доктор Терпин сказал: шесть недель. Прошло уже четыре.
Буду в порядке к понедельнику.
- К понедельнику? - Да, сэр.
Ладно. К делу.
Думаю, ты не успеешь всё посадить.
У тебя мало времени.
Флоренс с ребятами работают в две смены, сэр.
Вы же знаете, поле нужно перепахать из-за этого дождя.
Ох, мне ли не знать. Увы, погода нам неподвластна.
Вам уже пора сеять, а у вас даже земля не подготовлена.
Больше ждать нельзя, Хэп. Ты фермер, ты меня понимаешь.
Да, сэр.
Вот был бы у вас мул...
Справились бы в два счета.
- Его скосил столбняк, сэр. - Я знаю.
Флоренс с ребятами...
Арендуешь одного из моих.
Половину урожая – мне в счёт долга.
Пошли одного из ребят за мулом после ужина.
Да, сэр.
Милая, чуть не забыл.
Флоренс не сможет пока у нас работать.
Как это не сможет?
До конца июля, во всяком случае. Пока не пройдет посев.
- А где Хэп? - Он сломал ногу, я же говорил.
- Нет. - Говорил.
- Нет, Генри. - Да.
Мне нужна помощь. Не одолжишь им мула?
Нет, не могу.
Мулами не разбрасываются.
Может, им вообще всю ферму отдать?
Раз они не успевают засеяться вовремя,
то пусть арендуют у нас мула и платят половиной урожая.
- Им будет непросто, зато нам хорошо. - Хэп поранился, помогая нам.
Нет, Лора. Хэп поранился, помогая себе.
- Ферма – это бизнес. - Я думаю...
Ты только думаешь. А я вложил в эту ферму всё.
Всё.
Нам нужно заработать денег, иначе дела наши плохи.
Ты поняла?
Поняла?
Да, Генри.
Хорошо. Пойдем.
8-30-62.
День разгрома индейцев конфедератами под Ричмондом.
Он не знал, что я знала шифр.
Миссис Джексон?
Да?
Я доктор Перлман. Приехал осмотреть вашего мужа.
Спасибо, заходите.
А я-то всегда думала,
что все белые одинаковы.
Генри злился на меня...
...и игнорировал меня в постели.
Мне занятия любовью с ним не всегда были приятны,
но так я чувствовала себя хорошей женой.
Я и не думала о том, чтобы ему отказать.
Как он мог отказать мне?
Это печальный, но славный час.
Генерал Эйзенхауэр сообщил мне,
что немецкие войска сдались армии стран-союзников.
Знамя свободы реет над Европой.
За эту победу мы благодарим
Провидение, направлявшее нас...
- Гитлер мертв! - Война окончена!
Гитлер мертв!
Всё закончилось, да?
Война окончена!
Мы на территории врага.
Пиф-паф, ты убит!
Мы их давим. Опасность справа!
Ты убит.
Больше всего я любила субботу.
Только в этот день я чувствовала себя чистой.
- Мне сесть? - Да, садись.
Во все остальные дни...
...от нас пахло.
Мама, кто-то идет!
- Дядя Джейми! - Дядя Джейми!
Обними-ка дядюшку Джейми.
Это кто? Моя принцесса Аманда?
- А это моя малышка Белла! - Джейми!
- Обнимите дядю Джейми! - Джейми!
- Как вы выросли! - Джейми!
А это кто?
Пойдемте, девочки.
Хорошо выглядишь, брат.
А ты выглядишь ужасно.
- Не приукрашивай. - Скажешь тоже. Идем!
Ты глянь на него в форме!
Моя дорогая невестка.
- Наконец-то дома, Джейми. - Иди сюда.
- Ох ты. - Хочешь посмотреть, что он принес?
Как тебе нравится этот рай в понимании Генри?
Сыну следовало бы поздороваться со своим отцом.
Мой дорогой Паппи. Как я по тебе скучал!
Он тоже по тебе скучал, но он не признается.
Наверняка он теперь не жует табак и сочувствует цветным.
Не верится, что ты дошел сюда пешком!
Ну...
Я не хотел вас утруждать.
Это последнее, что она сказала.
Ох!
Боже!
Ух ты.
Ну, и каково быть героем?
- Мне-то откуда знать? - Не обманывай.
Мне приходили письма о твоих наградах.
Мол, это самая большая честь в вашем летном деле.
Правда? Что ж...
...мне повезло.
- Другим – нет. - Да уж.
Наверняка у тебя теперь куча красоток.
Джейми не нужны медали, чтобы привлечь девушек.
Это у него от меня.
Ваша мать была первой красавицей Гринвилла.
Они все за мной бегали.
Но одно я знаю наверняка.
Ты положил уйму фрицев, раз получил все эти медали.
Сколько, как думаешь? 50? 100?
- Не знаю. - Ну примерно.
Не знаю.
Какая разница?
Человек должен знать, скольких людей он убил.
Ну...
Скажу тебе одно.
Точно больше одного.
Что ж, сын...
Я хотя бы посмотрел своему в глаза, прежде чем застрелить.
Это не то что бросать бомбы с высоты в километр.
Паппи.
- Паппи, перестань. - К черту его.
Зачем тебе нужно было это делать?
Он тобой гордится.
Вот и всё.
- Да. - Но он прав.
Пора на боковую.
Диван сойдет?
Да.
Иди сюда.
Рад тебя видеть, братишка.
Спасибо вам с Лорой, что приняли меня.
Конечно.
Тебе нужно отоспаться.
Подкормиться. Ты отощал.
Вообще-то там почти шесть.
Чего шесть?
Шесть километров. Высота, с которой мы бросали бомбы.
Как оттуда можно что-то разглядеть?
Ты не поверишь.
Дороги, города, заводы.
Только людей не видно.
С такой высоты они даже не как муравьи.
Паппи прав.
Человек должен знать.
Доброй ночи.
ДЛЯ ЦВЕТНЫХ
И вот я снова дома. Вуаля.
Следующая остановка – Тупело!
Черномазый, цветной, ниггер.
Я сражался за свою страну, а когда вернулся, ничего не изменилось.
ТОЛЬКО ДЛЯ БЕЛЫХ
Спасибо.
- Здрасьте, миссис Триклбэнк. - Ронзел, ты ли это?
Да, мэм, с утра был им.
Как ты возмужал! Как поживаешь?
Очень хорошо. А вы?
Неплохо. Уже видел родителей?
Нет, как раз зашел купить им кое-что.
Ронзел, я миссис Макаллан. Твои родители у нас работают.
- Здравствуйте. - Твоя мама всё время о тебе говорит.
Как они тебе обрадуются!
Это всё?
Нет.
Еще сахару и конфет.
Сахару и конфет?
Да. Сахар для мамы, конфеты для Марлона и Лили Мэй.
Решил их побаловать.
- Со своего жалованья. - Они обрадуются.
Да, мэм.
Хорошего дня. И Вам, миссис Макаллан.
Что это у нас тут? Черномазый в форме.
И куда это ты собрался, парень?
Извините, сэр. Я иду домой к родителям.
- Не в эту дверь. - Паппи, это Ронзел.
Сын Хэпа и Флоренс. Вернулся с войны.
Так ты поэтому лезешь через парадный вход.
Видимо, растерялся с дороги.
- Нет, сэр, это не так. - А по-моему, так.
Не знаю, что вам там позволяли в армии,
но теперь ты в Миссисипи, ниггер.
Ты ходишь через черный ход.
Давай, сынок. Нам не нужны неприятности.
Иди.
Знаете что? Вы правы.
В армии нас не гнали через черный ход.
У Генерала Паттона мы были на передовой.
И знаете, что мы сделали, сэр?
Мы вышибли дух из Гитлера и его фрицев.
Пока вы отсиживались по домам.
Генри, я почти закончила.
Вот я и дома.
Господи, благослови нас и эти блага, ниспосланные Тобой
от щедрот Твоих через сына Твоего, Спасителя нашего.
И, Господи, благодарим тебя за лучи солнца,
что дают хлопку расти, и за здравие всех, кто здесь сейчас.
Господи Иисусе, молимся о здравии сына нашего Ронзела,
где бы Твоей милостью он ни находился.
Аминь.
Ронзел!
Привет.
Сынок!
Как ты возмужал!
- Какой красивый стал. - Спасибо.
Марлон, да ты с меня вымахал!
- За что у тебя медали? - Как доехал?
Много фрицев убил?
- Почему не сообщил, что едешь? - Хватит суетиться.
Дайте ему поздороваться с отцом.
Я знал, что ты вернешься. Я молился об этом.
Спасибо, Господи.
Вот это да!
Какой ты стал!
А с тобой-то что случилось?
- Иди к братьям. - Мам, тут продукты.
Спасибо, сынок.
Садитесь.
Провидение.
- Хочешь риса? - Да.
- Спасибо, Господи. - Аминь.
Не знал, что ты куришь, сын.
Многое изменилось, пап.
Ты точно наелся?
Да.
Объелся. Мне снилось твое печенье.
А я видела сны о тебе.
И что ты видела?
Что ты дома, жив и здоров.
Лишние руки нам не помешают.
Раз ты дома, мы можем даже наверстать упущенное время.
Выплатим заём, продлим договор, на тот год снова станем арендаторами.
Может, у него другие планы. Пусть он сам решает, Хэп.
Нет, мам.
Конечно я останусь.
Конечно.
Пока разберусь со своей жизнью, попробую забыть о войне.
Что еще ему нужно?
Здравствуйте, м-р Макаллан.
Здравствуйте, Хэп, Флоренс.
Это наш сын Ронзел. Я Вам о нем рассказывал.
Да, мы познакомились.
Хэп, поговорим наедине.
Я не ребенок, сэр.
Вы можете спокойно говорить при мне.
Хорошо. Ты напросишься на неприятности,
если будешь поступать, как сегодня у Триклбэнк.
Тебе точно не нужны такие неприятности.
Ни тебе, ни твоей семье.
Что ты сделал, сын?
Он не мог ничего сделать.
- Я просто хотел пройти в дверь. - Через парадный вход.
Мой отец его поправил, а он выдал нам отповедь.
Поставил нас на место, да?
Это правда?
Тогда тебе лучше извиниться.
Извините, сэр.
Хорошо.
Извинись и перед моим отцом.
Ронзел навестит его завтра после службы.
Так ведь, сын?
Да, сэр.
- Добро пожаловать домой. - Спасибо, сэр.
Доброй ночи.
Воевать с ними бесполезно. Они все равно победят.
Я не привык бежать от сражения, папа.
Больше я не бегаю.
- Как давно Вы вернулись из армии? - Пару недель назад.
- И как вы находите Мариетту? - Прекрасный городок.
Это я возьму. Это положите сюда.
Премного благодарен. Хорошего дня.
- Удачи. - Ага.
Смотрите.
- Что это с ним? - Что такое?
Видимо, он недавно с войны.
Всё хорошо.
Это просто машина. Впускной клапан стрельнул.
Говорят, это проходит.
Ты Ронзел, сын Хэпа.
Джейми Макаллан, брат Генри.
Рад знакомству.
Ты пришел пешком?
Да.
Давай я тебя подвезу.
Пошли.
Это Боб Даннинг и лучшие моменты 15-й ежегодной игры «Всех звезд».
- Давай в кабину! - Мне и здесь неплохо.
Это приказ, солдат.
Тяжелая артиллерия Национальной лиги:
Джон Майз, Уокер Купер, Ральф Кайнер и Стэн Мьюзел.
Пионеры Американской лиги:
Тед Уильямс, Джо ДиМаджио, Джордж Келл и Лу Будро.
- Как поняли, что выше по званию? - Я был капитаном.
У нас было много черных капитанов.
Ты же выполнил приказ.
Думаю, ты был сержантом.
761-й танковый батальон.
«Вперед, в бой».
Мы расчищали путь генералу Паттону.
А вы?
Я летал на B-25.
Ну, сержант, как тебе нравится дома?
Я того же мнения.
- Слышал о вашей ссоре с папашей. - Я извинился.
Сварливый старый хрыч. Уверен, он сам напросился.
- За тебя. - Не надо, спасибо.
Ты по жизни упёртый
или просто пытаешься быть вежливым с белым?
Давай.
А то какой же ты сержант?
Не разбазаривай мое лекарство.
Оно мне нужно.
Вы, танкисты, справляли нужду в шлем?
- Много раз. - У нас был мочеприемник в кабине.
Иногда проще было помочиться в шлем.
Но на высоте в 6 километров
моча застывает меньше чем за минуту.
Там так холодно?
Блин. 20-30 градусов ниже нуля.
Как-то у нас был долгий перелет, я справил нужду в шлем и забыл.
Мы подлетели к цели, и я снова надел шлем.
Начали бомбить, уклоняясь от огня противника,
а у меня по лицу вдруг что-то потекло.
Я решил, что ранен.
От меня несло, как в уборной.
Вот вас, наверное, на смех подняли в офицерском клубе.
Да, товарищи не давали мне об этом забыть.
Те, которые выжили, конечно.
Да, я тоже потерял товарищей.
За них.
«Я не вернусь домой до...»
- Всё в порядке, м-р Джейми? - Всё отлично.
Просто подбросил Ронзела до дома.
Поеду в город в следующую субботу.
Если хочешь, заеду узнать, нужно ли тебя подвезти.
Было бы прекрасно.
Ладно.
Хэп.
О боже.
Я тебе кое-что принес.
Это уж слишком.
Оставлю твоим брату и сестре. Порадуются.
Нет.
- Это тебе. - Сынок, я не могу.
Ешь, а я посмотрю.
Спасибо, сынок.
Доедай, мам. Не оставляй.
Чтобы я не видел их у Лили Мэй или Марлона.
Ладно.
Люблю тебя.
И я тебя, сынок.
Спасибо.
Не могу...
Я пытался.
Простите.
Не могу...
Я не умею плавать.
Боже.
Боже мой.
Всё хорошо, Джейми.
Это я, всё хорошо.
Всё хорошо.
Всё хорошо. Иди ко мне.
Нет.
Я не могу.
- Джейми. - Мне пора.
Как обычно, беда случилась, когда Генри не было дома.
Они с Паппи поехали посмотреть свиней, я была дома с детьми.
Вера?
Отвезите меня в город.
Я убью Карла.
Вера, присядь, мы поговорим...
У меня нет времени сидеть.
Он сейчас с ней.
Принялся и за Альму, как раньше за Рени.
Аманда Ли, уведи сестру в дом.
Аманда, идите через заднюю дверь.
- Вера? - Отвезите меня в город.
- Я не вожу. - Я видела, Вы вели...
И мне за это досталось. Муж забрал ключи.
Пойдем.
Тело Карла нашли на дороге в город.
Флоренс видела ее на Мэйн-стрит всю в крови.
Было похоже, будто она в ней купалась.
Вера ударила его ножом 17 раз.
Но эти подробности я узнала позже.
Была слишком занята своими страданиями.
Что случилось, мама?
Аманда Ли, поди позови Флоренс, как большая девочка.
Помнишь дорогу? Молодец, беги со всех ног.
Нет!
Я тоже потеряла ребенка.
Его звали Сэмюэл.
Я сюда часто приходил в детстве,
когда хотел побыть один и подумать.
Хорошо ты тут всё обустроил.
Держи.
Почему Вы так добры ко мне?
Похоже, тебе это не помешает.
Чепуха.
Мы были где-то над Австрией.
Встретились с целым роем «мессершмиттов».
Они были повсюду.
Подбили хвостовую пушку и моего второго пилота...
Я заключил договор с Богом.
Поклялся, что если спасусь, то совершу что-то хорошее.
Не знаю что...
Но всё равно поклялся.
И тут появилась целая стая P-51.
Прямо как кавалерия.
Они разогнали всех фрицев.
Клянусь, то были ангелы Божьи.
У тех P-51...
...хвосты были красные.
Один подал мне сигнал.
Я посмотрел на него. Решил, что привиделось.
Тот пилот был...
Цветной.
Он отдал мне честь.
Я сделал то же самое.
Те, кто в тот день погиб, – то были мужья, отцы.
Хорошие люди.
Лучше, чем я.
Что ж.
Мы это принесли тебе, мамочка.
Это тебе, мама.
Так, а теперь...
Нельзя принимать душ без...
...заслонки.
Так, а это куда?
Что думаешь? Прямо в воду?
Помоги мне решить, куда это положить.
Как считаешь? Сюда? Понюхай.
Мама, дядя Джейми строит тебе душ.
Ах ты ангелочек.
Ты же должна была сказать, если она появится.
Я решил, что неплохо бы уединяться,
когда принимаешь душ.
Что скажешь?
По-моему, это чудо.
- Спасибо. - Что ж...
Принесу воды.
Хорошо пахнет, детка.
Он почти не ест,
почти не спит.
Не может сидеть,
не может двигаться.
Он будто томится.
Ждет чего-то.
Чего-то, что еще не случилось, но должно.
Пошли!
Бутылка сама себя не выпьет.
Скоро начнет темнеть!
Придержи коней. Как дела?
Я б тоже был рад себя видеть.
Ты не устала?
Нужно его отпустить.
Мы его не держим.
Он тут ради нас, я знаю.
А может, он хочет тут быть?
Не всегда будет так, как сейчас.
Когда я вылечусь,
мы отсюда уедем.
Всё будет хорошо.
Он оправится, когда у него будет свой дом.
Оправится?
Гарантирую.
Помнишь это?
Помню.
Тебе еще не разрешали ступать на твою больную ногу.
Не дашь ей зажить – не сможешь ходить.
Зачем ходить, если нельзя танцевать?
Моя красавица.
Серебряная звезда?
- Да. - Ну и ну.
Ничего такого. Я ее получил по глупости.
Как это?
Ты никогда не скучаешь по службе?
Ну, не по пулям, конечно. Но иногда я правда скучаю.
И я.
Там я был освободителем.
Люди ждали нас, встречали на улицах.
Бросали нам цветы, приветствовали.
А здесь я просто ниггер, рабочая сила.
По сослуживцам тоже скучаю.
- Да, я думаю о них каждый день. - По путешествиям.
Итальянские, английские девушки...
Волосатые гречанки со своими волосатыми щёлками...
Да уж, это было нечто.
Просто нечто.
Бывал с белой девушкой?
Черт... ну ты даешь.
Ну, рассказывай.
У нас в армии были...
...отдельные казармы,
отдельные пайки, отдельные уборные.
А европейским девушкам наш цвет был до лампочки.
Как-то мы стояли в Уимборне.
Мимо меня прошла англичанка и шлепнула меня по заду.
Я никогда ее не видел.
Говорит: белый солдат сказал ей, что мы скорее обезьяны... а не люди.
Проверяла, есть ли хвост.
Извини за смех.
Так что при каждой возможности мы им доказывали, что мы люди.
- Да. - А немки у тебя были?
Я уже видел этот взгляд.
Видимо, она была особенной.
Это было там. Сейчас я здесь, и, видимо, здесь и должен быть.
Да... здесь я должен быть.
Тратить жизнь попусту.
- Я тебя доставлю домой, Родж. - Ловлю на слове.
Опасность слева!
Хвостовой подбит!
Роджер, ну же, скажи что-нибудь!
Вот черт.
Завтра ее вытащим, Генри.
Прости.
Есть? Ладно.
Уже полдесятого. Только встал?
Так и проспишь весь день, пока братья и сестры трудятся?
Что с тобой?
Что с тобой, сын?
Тебе письмо. Аж из Германии.
Германия.
Кто это – Ресл?
Мужчина или женщина?
Р-Е-С-Л. Так произносится?
Кое-кто знакомый.
Куда это ты?
Скоро вернусь!
Ронзел!
Думаешь, это смешно? Разлить свежее молоко?
Знаешь поговорку: «О разлитом молоке не плачут».
Да, если оно чужое.
Сколько я тебе должен?
Полтора бакса? Два?
Два для ровного счета.
- Я не о деньгах говорю! - Чего тебе от меня надо?
Что с тобой? Будь мужчиной.
Пролил молоко – и уже не мужчина?
Ведешь себя точно не как мужчина!
Приходишь и уходишь, когда заблагорассудится,
а когда ты здесь, то вечно пьян.
Ты мне не командир.
Под моей крышей, на моей ферме – командир.
Ну извините, господин начальник.
Я не виноват, что твои мечты о ферме не сбываются.
И не виноват, что твои хлопковые поля затопило!
Твоя проблема в том, что ты сам не знаешь, чего стоишь.
Ты не знаешь того, что должен знать мужчина.
- Открой глаза, братец. - На что открыть глаза?
- Изображаешь тут... - На что?
...Господа Всемогущего,
носишься со своей фермой и не видишь, что жена несчастна!
Следи за своими словами.
- Или что? - Или что?
- Знаешь что, брат? - Да?
Бог с тобой, Джейми. Поступай как знаешь.
Только не здесь.
- Поеду в город. - Я говорю не о городе.
Завтра я еду в Гринвилл узнать насчет скота.
Вернусь – чтоб тебя здесь не было.
Да что с тобой такое?
Ты бы видел свое выражение лица.
Ничего смешного.
Как раз наоборот, мой друг.
Да ты просто псих.
С этим не поспоришь.
Зачем ты бродишь под дождем?
Неважно.
А с тобой-то что?
Какой твой худший поступок?
Что-то плохое.
Зная, что кому-то будет плохо,
всё равно сделал.
Оставил вот эту женщину.
Чтоб меня.
Поздравляю, ты стал отцом.
Его зовут Франц.
Хорошее имя.
И что будешь делать?
- Она зовет меня в Германию. - Путь неблизкий.
Да уж.
Путь дальний.
А какой твой худший поступок?
Мой? Да я ангел.
Ну еще бы.
Черт, спрячься.
Думаешь, они нас видели?
Не знаю.
Приехали.
Да.
Я скоро уезжаю.
Хотел пожелать удачи.
Ты мой друг.
Хотел тебе это сказать.
Да.
И ты мой друг.
Возможно, один из лучших.
Удачи.
Надеюсь, ты вернешься к сыну.
К своей семье.
Береги себя.
И ты.
Привет, ма.
- Есть хочешь? - Нет.
А где все?
В церкви. Поздняя служба.
Вот.
- А вот и он, и снова вдрызг. - Дядя Джейми!
Привет, любимая семья.
Кто это с тобой был в машине?
Я видел, что там кто-то был. Кто?
Ронзел Джексон. И что?
И с чего этот ниггер с тобой катается,
как с приятелем?
Он может ездить, где я скажу. Еще что-то?
Ты сукин сын.
- Ты гроша ломаного не стоишь. - Я знаю.
Тоже мне, герой войны.
Ты просто никчемный пьяница! Дай мне ключи.
Уходите.
Хочешь остаться с ним наедине?
Жаль, что он в стельку. Не позабавиться.
- Что-что? - Я знаю, что вы снюхались.
- Паппи. - Может, Генри и не замечает,
а я вот заметил.
- Ты не видела письмо, ма? - То, из Германии?
Так, погоди. Не суетись.
Не волнуйся. Лучше дождись отца, хорошо?
Ронзел?
Привет.
На ужин придешь?
Нет.
Куда-то едешь?
Поеду на запад.
К сослуживцу в Лос-Анджелес.
Лос-Анджелес?
Джейми, о чем это ты?
- Он тебе не сказал? - Кто что не сказал?
Генри.
Он велел мне убираться.
- Оно и к лучшему. - Просто возьмешь и уедешь?
Ты хоть собирался попрощаться?
Конечно. Автобус уходит только в два.
А как же девочки? Это разобьет им сердце.
Не могу здесь оставаться.
Я не...
Тебе не нужно уезжать, Джейми.
- Иди сюда! - Держи его!
- Иди сюда, парень! - Держи его!
Хватай!
Держите его, парни!
- Бей его! - Бей ниггера!
- Поднимите его. - Вставай.
Надень ботинки и пошли.
- Боже. Отпустите его! - Молчать!
Не дождешься! Отпустите его!
- Слушай, сын. - Я тебе не сын!
Хочешь выстрелить – найди другую цель.
Иначе придется убить нас обоих.
Ты предашь родную кровь ради какого-то ниггера?
Давай.
- Стреляй. - Да.
- Стреляй. - Предъявите доказательства.
- Виновен! - Убить его!
Ты был с этой женщиной?
Какое вам дело до немецкой шлюхи?
Из-за этих фройляйн много наших ребят полегло.
Если даже Ронзел
оставил ей в подарок бастарда, то это только справедливо!
Молчать, любитель ниггеров!
Откуда вы вообще знаете, что его отец – Ронзел?
А давайте его спросим. Ты отец этого...
Не скажу «ребенка». Этого выродка?
Давай, скажи!
- Да. - Он сказал!
Наказание за кощунство – смерть.
Паппи?
Нет.
Он не выстрелит.
Тебе духу не хватит убить человека лицом к лицу, сын.
Ты не убьешь своего Паппи.
Будешь ерепениться – ребята тебя прикончат.
Что мы с ним сделаем?
Я же вам говорил: он не проболтается. Да, сын?
Отпустите его.
Ты не в том положении, чтобы требовать.
Ниггера нужно наказать.
Пусть мой сын решит как.
Хорошо.
Как мы его накажем?
Я дам тебе выбор.
Не хочешь, чтобы его убили, - выбирай наказание.
Нет!
Язык, глаза или яйца?
Выбирай.
Выбирай давай!
Язык.
Боже, нет!
- Поднимите его. - Принесите лестницу.
Не спешите, всё нормально.
Держу.
- Держите ноги. - Вытяните их.
Боже мой!
Я его держу!
Дыши.
Всё будет хорошо. Подержи свет, Марлон.
Поднимите его.
- Держим. - Идемте отсюда.
Сынок.
Я держала его сердце в своих руках.
Сынок!
Я чувствовала его биение.
Он был теплым и живым.
Я знала каждую его клеточку.
Паппи?
Это именно то, что ты думаешь.
Они схватили Ронзела.
Их было слишком много.
Что с ним случилось, Джейми?
Их было слишком много.
- Джейми. - Я не мог их остановить.
Что они с ним сделали? Он жив?
- Они заставили меня выбирать. - Что выбирать?
Проснись.
Я хотел посмотреть тебе в глаза.
Спасибо, сэр.
Увидимся через пару дней, да?
Твой отец...
...скончался ночью.
- Как? - Мирно ушел во сне.
- Хэп! - Генри.
- Хэп! - Генри, не надо.
Я не виноват в том, что случилось.
- Я предупреждал парня. - Пусть едут.
Хэп!
Хэп, подожди!
Нужно опустить гроб в могилу.
Хэп?
Спасибо.
- Может, и ребята помогут? - Мои дети не сойдут с этой повозки.
Ладно.
Вот так.
«Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями.
Как цветок, он выходит и опадает.
Убегает, как тень, и не останавливается.
И на него-то Ты отверзаешь очи Твои,
и меня ведешь на суд с Тобою?
Кто родится чистым от нечистого? Никто.
Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет.
А человек умирает и распадается.
Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает,
так человек ляжет и не станет.
До скончания неба он не пробудится
и не воспрянет от сна своего».
Аминь.
- Аминь. - Аминь.
Ну вот и всё.
Идем, брат. Аминь, Паппи.
- Идемте, девочки. - Флоренс?
Передай Ронзелу...
Если увидишь.
Джейми!
Мне снится один и тот же кошмар.
Сначала я в танке, на мне шлем.
Потом я в кузове грузовика с холщовым мешком на голове.
Я кричу. Мои губы двигаются, я чувствую напряжение.
Но не издаю ни звука.
Надеюсь, преждевременная кончина Паппи
принесла Джексонам хоть немного успокоения.
Хотя, признаюсь, мне она его не принесла.
И всё же надеюсь, что каким-нибудь чудом
мой друг Ронзел нашел счастье.
Тут ли ставить точку в моей истории? Лишенный голоса, побежденный.
Гнёт, страх, увечье.
С таким справится лишь сильный духом человек.
Нужно отказаться от опиума и перестать жалеть себя,
положить в карман карточку с надписью «немой»...
...и наконец...
...еще раз пересечь Атлантический океан.
На этот раз не ради войны.
А ради любви.
Ронзел.
Мама?
Я завершил свою историю так.
С любовью.
Перевод субтитров: Марина Ракитина